Селфи-художники
Селфи-художники
Если бы великие художники делали селфи
Культура
Селфи-художники
share this
Share this

Артистичный Курбе, Мунк в свете рампы, меланхоличный Бёрдслей:
Arzamas рассказывает о том, какие селфи делали бы великие художники
XIX века, будь у них инстаграм.

Франсиско Гойя. «Автопортрет» (1815)


Гойе здесь под 70, он давно оглох, за плечами — несколько жизней,
карьера при дворе, политические пертурбации, болезнь и множество
портретов, гравюр, фантасмагорических картин. На этом автопортрете
мы видим всклокоченные волосы, усталое, хотя и не очень старое лицо.
Гойя снова получает королевские заказы, но через несколько лет навсегда
уедет из Испании во Францию.
Гойя — удивительный человек, менявшийся одновременно с эпохой и
вместе с тем всегда узнаваемый, уникальный в зрелых работах. Именно его
гравюры и рисунки позже увлекут сюрреалистов, именно он не побоялся
вынести наружу страхи и подсознательные образы, которыми потом будут
заниматься психоаналитики. Но на портрете чудовищ нет — только
человек с опущенными плечами и тяжелым взглядом, который вынес
очень много.

 


Гюстав Курбе. «Отчаявшийся» (1843−1845)


Нет никаких сомнений в том, что Курбе в наши дни завел бы инстаграм и
фотографировался бы с собакой и в необычных позах. Он любил играть и
любоваться собой. И на это недвусмысленно указывают ранние
автопортреты. Одна из многих ролей (раненый, музыкант, гедонист с
трубкой и т.д.) Курбе — человек на грани отчаяния. Был ли он когда-либо в
отчаянии? Несомненно. Смотрел ли он в эти моменты в зеркало, заламывая
руки и хватаясь за густую шевелюру? Вряд ли. На автопортрете мы видим
актерский этюд: он будто играет драматическую роль перед камерой. И
немного переигрывает — что вполне в традиции художников XVII—XVIII
веков. В то время написано множество этюдов мимики и жестов, где
модели преувеличенно демонстрируют эмоции. Курбе для самого себя —
самая доступная модель и одновременно эстетический объект. Вполне
современный нарциссизм, вполне понятный интерес. Будущий «главный
реалист», ниспровергатель идеального в живописи пока тренируется на
себе и делает это с удовольствием.


Винсент Ван Гог. «Автопортрет» (1889)


Ван Гог пишет свое лицо так, будто медленно и напряженно ползет вверх
по скале: ни одной легкой линии, все чрезмерно. На всех его автопортретах
мы видим драматическое переживание форм, поверхностей и цвета. Этот
автопортрет — один из трех последних — написан в сентябре 1889 года, за
10 месяцев до смерти. В это время Ван Гог безвылазно находился в
лечебнице Сен-Реми. Именно здесь он написал знаменитую «Звездную

ночь» — нереальный, космический пейзаж. Этот портрет тоже своего рода
пейзаж — скалистый, кряжистый, южный. Нет ни соломенной шляпы, ни
бороды, ни трубки — все сурово и голо. Лицо развернуто так, чтобы не
было видно изуродованного уха. Глаза как провалы, нос как горный
хребет. Кажется, что в этом лице не за что зацепиться: оно словно гора на
фоне синего неба. Ван Гог будто сам становится природой, причем
природой в процессе развития и изменений. Вглядевшись в себя, художник
видит силы другого, не человеческого масштаба.


Поль Сезанн. «Автопортрет» (1882−1885)


Кто бесконечно далек от селфи как нарциссического действия, так это
Сезанн. По большому счету ему все равно, что писать: яблоко, жену,
кофейник или себя самого. Лишь бы объект не двигался. Ведь Сезанна
волнуют неизменные вечные вещи. Он лепит мир заново — как скульптор,
из красочной материи. Тени цветные, предметы объемные и тяжелые.
Чувственности нет (это противоположность Брюллову!), передачи фактур
нет. Есть сила, мощь, неповоротливость, неторопливость аналитика. Как
будто он хочет понять суть предметов. Свои картины, в том числе
автопортреты, Сезанн писал долго, как бы суммируя впечатления от
отдельных моментов. Задача художника здесь не ухватить поверхность
явления, а внимательно его изучать. И смотреть на автопортрет нужно
долго, как на старое дерево с годовыми кольцами. Это уже зрелый
художник, нашедший свою манеру выстраивания формы. Его пейзажи и
натюрморты самодостаточны, и он не хочет никому угождать. Невозможно
угадать, есть ли у него чувства и настроение: он смотрит не на нас и живет
на портрете не для нас. Он сам по себе. Как гора или яблоко.


Эдвард Мунк. «Автопортрет с зажженной сигаретой» (1895)


Мунк был бы идеальным героем мрачного сериала. Его жизнь излишне
драматична: красивая внешность, любовные страсти, странные идеи,
паранойя, вспышки раздражения, смерть близких, болезни, переживания и
страхи. На автопортрете 1895 года он напоминает о своей богемности:
стоит и курит сигарету как будто в свете рампы. Вспоминается и
артистическое берлинское кафе «У черного поросенка», где встречались
поэты, писатели и художники, и другой автопортрет, написанный в 1903
году, где художник изображает себя в адском пламени. Тьма и всполохи
света, сумерки и сияние — нечто бурное, контрастное, как музыка Вагнера
или Сибелиуса. В это время уже начата серия «Фриз жизни», куда входит
знаменитый «Крик». Вся живопись Мунка очень личная,
автобиографическая: здесь всегда чувствуется драма, страдание, страх,
ревность, боль. Это автопортрет тревожного человека рубежа веков: в нем
нет гармонии, будущее пугает, он в отчаянии и ступоре.

< Предыдушая статья: Панацея для губ

Читать также

Bookinist
Тренды
Bookinist
Men’s fashion week
Тренды
Men’s fashion week
Самое актуальное
Красота
Самое актуальное
It Girl
Интервью
It Girl
Презентация перевода романа «Минувшие дни»
Культура
Презентация перевода романа «Минувшие дни»
7/1 Public Talks
Новости
7/1 Public Talks