Саодат Исмаилова
Саодат Исмаилова
Интервью
Саодат Исмаилова
share this
Share this

Саодат Исмаилова – режиссёр, сделавший международную карьеру, живёт между Парижем и Ташкентом. Cвоё авторское кино Саодат снимает на пространствах Трансоксании, между съёмками принимая участие в европейских арт-резиденциях. В 2013 году Саодат представила свою первую видео-инсталляцию «Зухра» на Венецианской биеннале, годом позже свой первый полнометражный фильм «40 дней молчания» Саодат привезла на Берлинский кинофестиваль. Позже фильм был представлен на 35 международных кинофестивалях. Мы встретились в Ташкенте в фойе «Дома Кино», где на настенной росписи 80-х годов Баходира Джалала запечатлён отец Саодат Абдурахим Исмаилов — легендарный кинооператор, патриарх узбекского кино.

Кто оказал влияние на выбор Вашей профессии?

В семье, в которой я родилась, кино уже жило много лет до моего появления, мне не нужно было бороться за выбор, среда сама сформировала.
 Ну и конечно, моя бабушка, медиумом которой я и стала, излагая её ощущения и истории. Она была удивительным рассказчиком, это то, чем она смогла меня заразить, с той разницей, что мои рассказы используют изображение и звук, и это стало моей профессией, в то время как для бабушки это было естественным проявлением – рассказывать.

Зухра(фрагмент) / Видео инсталляция, 2013 г.

Какой увиденный фильм произвел впечатление на Вас?

В далёкие 90-е мой брат Бабур (прим.ред. – художник Бабур Исмалов) принёс фильм Сергея Параджанова «Цвет граната» на VHS.  Недосказанность, отсутствие линейных текстов, пластическое решение линий и ритма, цветов, хореография персонажей – было настолько неожиданным. Пространство, объемный параллельный мир, где я почувствовала уютно, несмотря на то, что не всё понимала, я полностью доверилась.

А какие фильмы стали для Вас «настольными»?


Сложно перечислить. Зависит от моментов жизни, поиска вдохновения. Но если не задумываться, то это «Зеркало» и «Солярис» Андрея Тарковского, «Триптих» и «Без страха» Али Хамраева, «Страсти по Жанне д'Арк» и «Слово» Карля Теодора Дрейера, «Некоторые из нас» и «Коридор» Шарунаса Бартаса, «Мистический Объект Луны» и «Синдром и столетие» Апичатпонга Вирасеткула, «Внутреняя Рана» Филиппа Гарелля, «Домашняя работа» и «Крупный план» Аббаса Киаростами, и много других.

У Вас множество ипостасей: режиссёр, сценарист, художник. Кем Вы себя ощущаете в большей степени?


Себя определить я не смогу, возможно, и не нужно сковывать себя определениями, кинорежиссёр ли я или видеохудожник – для меня это равноценно. Выбранная тема сама диктует и подсказывает нужное ему средство изложения.
 Моё передвижение между пространствами традиционного кино и галереи/музея произошло органично, но думаю, что язык остается специфически кинематографичным.

Гулаим (фрагмент) / Видео инсталляция, 2014 г.

Как состоялся Ваш переход от кинематографа к миру визуального искусства?

Реализация моей первой полнометражной художественной картины, «40 дней молчания», далась сложно: со производство четырех стран, продюсеры, условия производства. В очередной год, когда я поняла, что не в состоянии сдвинуть с места этого огромного мамонта, и мне снова нужно ждать, я начала делать небольшие видео работы, для себя. Меня это успокаивало, отвлекало от проблем производства фильма. И появилась полная свобода – работаешь сама, бюджета нет, за счет чего выстраивается прямой контакт с темой. Цели, для чего я делала эти работы, и где они будут показываться, – не было и мысли. Видеосъёмки превратились для меня в белую бумагу и карандаш. Позже я стала сравнивать этот процесс с набросками. Наблюдешь за жизнью через свои ощущения, в коротких фильмах, свободных по форме, что и стало способом быстрого и независимого самовыражения. Вот так, совершенно неожиданно, мои видео работы оказались на площадках Венецианской, Сингапурской и Ташкентской биеннале, музеях и частных галереях Европы.

В своих проектах Вы часто обращаетесь к прошлому, к истории. Были ли у Вас попытки заглянуть в будущее?


В последнее время я перестала чувствовать и понимать где прошлое, где будущее, я знаю только что есть сейчас, наполненное памятью эмоциональной, интуитивной, подсознанием, семантикой и архетипами, вот и находишься в хроническом процессе, разбираясь с этим наследием. Наследием, что дает тебе силу, и веру, идти дальше, преодолевать трудности. Ведь старое в старом и есть новое, и так циклично всё повторяется.

История как факт на дистанции не резонирует мне, история, что продолжает жить и переплетается с настоящим и идёт дальше, тогда да, это моё. Могу как пример рассказать о двухэкранной видео-инсталляции, что я буду снимать весной 2017 года «Два горизонта», o попытке человека победить смерть, казалось бы да, вдохновение пришло от древнего тюркского эпоса «Коркут», так он смог левитировать между небом и землей, получив таким образом бессмертие, именно там, где сегодня стоит Космодром Байканур, и буквально 60 лет назад первый человек вылетел в космос, как первая попытка познания и поиска бессмертия. Две традиции сложились воедино, в одну мысль, одно желание на одной географической точке, и мне это интересно. В этом проекте ломается время, ведь поиск бессмертия — тема вечная, не имеющая ни прошлого, ни будущего, и она существует, пока существует смерть.

Небесные круги (фрагмент) / Видео инсталляция, 2014 г.

Опишите свой творческий процесс «идея – написание сценария – реализация»?


Зависит от проекта. Если это кино, нужно иметь сценарий, увидеть и представить, как развивается эмоциональная наполненность персонажей, как они взаимодействуют, начинают ли они жить своей жизнью. Как только они становятся независимыми от меня, можно отпустить сценарий и довериться жизни. Сценарий – это всего лишь инструмент, чтобы встать на твердую основу, найти деньги на производство, и не потеряться в процессе. Когда всё определено, важно деконструировать бумагу и снимать, прислушиваясь к жизни, ведь каждый актёр и натура несёт за собой свою силу.

Отсняв материал, где Вы монтируете свои кино/видео работы?


У меня нет определенной рабочей студии. В Узбекистане я живу, пульсирую, работают чувства и эмоции. Аналитически формальный процесс происходит, когда я нахожусь на расстоянии. Место работы – везде, только процесс работы разный, в разных географических точках.

Вы много лет живете в Париже, но при этом продолжаешь оставаться гражданкой своей страны. Насколько Вам важно сохранять связь с истоками?

Моя земля – это моя аорта, мой хребет, вся я, то, что меня двигает и составляет. Я не вижу себя без неё. Я узбекский режиссёр и художник, только так я могу себя определить.

Шёпот Амударьи (фрагмент/коллаж) / Видео инсталляция, 2016 г.

В 2016 году Вы получили приз за лучшую видео инсталляцию на выставке Панорама 18, в Национальном Центре Современного Искусства Фресной, Франция,  где были выставлены работы 48 художников со всего мира. Расскажите о «Шепоте Окса», работе, что получила приз.


До 21 года, каждое утро моя бабушка просила рассказать ей мой сон, когда ей не нравилось, она отправляла меня к раковине, и я пересказывала снова воде, чтобы она очистила меня. Видимо этот утренний ритуал развил во мне память и внимательность к снам. Я всегда хотела сделать какой-то проект со снами, но это то же самое, если я скажу, хотела сделать фильм о жизни. Как к этому подойти — не понятно, но тянуло очень сильно. После того как я сделала десять документальных фильмов о музыке Средней Азии, исколесив регион, я задумалась, какое же количество снов, переживаний рассказанных воде живет в Амударье? Окс, Джейхун, Аму – колыбель наших цивилизаций, артерия нашей жизни, 2500 километров воды, что берет свое начало на ледниках Памира, при Гималаях. Так я решила спуститься по реке и собирать сны людей, живущих на берегах реки, что они когда то рассказали Амударье. Это был один из самых впечатляющих опытов в моей жизни, когда ты двигаешься с рекой в одну ногу, спускаешься с ледников, гор и видишь, как эта древняя река рождается, растет, полнеет, становится зрелой, смелой и безмятежной, как сама жизнь. Так еще я, что пыталась проникнуть в память реки, что же ей рассказывали люди? В итоге получилась трех экранная видео инсталляция, 25 минут.

Шепот Амударьи (фрагмент/коллаж) / Видео инсталляция, 2016 г.

Вы уже готовы приступить к работе над следующим полнометражным фильмом?


Мой следующий полнометражный фильм «Барзаг» зреет, идут постоянные записи. Фильм уже получил поддержку Hubert Bals Fund, Роттердамский Кинофестиваль для разработки сценария и Asian Film Fund от Пусанского Кинофестиваля. Есть ещё пара параллельных проектов, но говорить о них ещё рано. 

 

Беседовала Гаянэ Умерова.

Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова
Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова
< Предыдушая статья: Made in 2016

Читать также

Бодрое утро!
Новости
Бодрое утро!
Ах, лето!
Новости
Ах, лето!
NYFW: Tom Ford
Коллекции
NYFW: Tom Ford
Работа на результат
Новости
Работа на результат
Еда в стиле Дзен
Новости
Еда в стиле Дзен
MTV Video Music Awards 2017
Новости
MTV Video Music Awards 2017