Саодат Исмаилова
Саодат Исмаилова
Интервью
Саодат Исмаилова
share this
Share this

Саодат Исмаилова – режиссёр, сделавший международную карьеру, живёт между Парижем и Ташкентом. Cвоё авторское кино Саодат снимает на пространствах Трансоксании, между съёмками принимая участие в европейских арт-резиденциях. В 2013 году Саодат представила свою первую видео-инсталляцию «Зухра» на Венецианской биеннале, годом позже свой первый полнометражный фильм «40 дней молчания» Саодат привезла на Берлинский кинофестиваль. Позже фильм был представлен на 35 международных кинофестивалях. Мы встретились в Ташкенте в фойе «Дома Кино», где на настенной росписи 80-х годов Баходира Джалала запечатлён отец Саодат Абдурахим Исмаилов — легендарный кинооператор, патриарх узбекского кино.

Кто оказал влияние на выбор Вашей профессии?

В семье, в которой я родилась, кино уже жило много лет до моего появления, мне не нужно было бороться за выбор, среда сама сформировала.
 Ну и конечно, моя бабушка, медиумом которой я и стала, излагая её ощущения и истории. Она была удивительным рассказчиком, это то, чем она смогла меня заразить, с той разницей, что мои рассказы используют изображение и звук, и это стало моей профессией, в то время как для бабушки это было естественным проявлением – рассказывать.

Зухра(фрагмент) / Видео инсталляция, 2013 г.

Какой увиденный фильм произвел впечатление на Вас?

В далёкие 90-е мой брат Бабур (прим.ред. – художник Бабур Исмалов) принёс фильм Сергея Параджанова «Цвет граната» на VHS.  Недосказанность, отсутствие линейных текстов, пластическое решение линий и ритма, цветов, хореография персонажей – было настолько неожиданным. Пространство, объемный параллельный мир, где я почувствовала уютно, несмотря на то, что не всё понимала, я полностью доверилась.

А какие фильмы стали для Вас «настольными»?


Сложно перечислить. Зависит от моментов жизни, поиска вдохновения. Но если не задумываться, то это «Зеркало» и «Солярис» Андрея Тарковского, «Триптих» и «Без страха» Али Хамраева, «Страсти по Жанне д'Арк» и «Слово» Карля Теодора Дрейера, «Некоторые из нас» и «Коридор» Шарунаса Бартаса, «Мистический Объект Луны» и «Синдром и столетие» Апичатпонга Вирасеткула, «Внутреняя Рана» Филиппа Гарелля, «Домашняя работа» и «Крупный план» Аббаса Киаростами, и много других.

У Вас множество ипостасей: режиссёр, сценарист, художник. Кем Вы себя ощущаете в большей степени?


Себя определить я не смогу, возможно, и не нужно сковывать себя определениями, кинорежиссёр ли я или видеохудожник – для меня это равноценно. Выбранная тема сама диктует и подсказывает нужное ему средство изложения.
 Моё передвижение между пространствами традиционного кино и галереи/музея произошло органично, но думаю, что язык остается специфически кинематографичным.

Гулаим (фрагмент) / Видео инсталляция, 2014 г.

Как состоялся Ваш переход от кинематографа к миру визуального искусства?

Реализация моей первой полнометражной художественной картины, «40 дней молчания», далась сложно: со производство четырех стран, продюсеры, условия производства. В очередной год, когда я поняла, что не в состоянии сдвинуть с места этого огромного мамонта, и мне снова нужно ждать, я начала делать небольшие видео работы, для себя. Меня это успокаивало, отвлекало от проблем производства фильма. И появилась полная свобода – работаешь сама, бюджета нет, за счет чего выстраивается прямой контакт с темой. Цели, для чего я делала эти работы, и где они будут показываться, – не было и мысли. Видеосъёмки превратились для меня в белую бумагу и карандаш. Позже я стала сравнивать этот процесс с набросками. Наблюдешь за жизнью через свои ощущения, в коротких фильмах, свободных по форме, что и стало способом быстрого и независимого самовыражения. Вот так, совершенно неожиданно, мои видео работы оказались на площадках Венецианской, Сингапурской и Ташкентской биеннале, музеях и частных галереях Европы.

В своих проектах Вы часто обращаетесь к прошлому, к истории. Были ли у Вас попытки заглянуть в будущее?


В последнее время я перестала чувствовать и понимать где прошлое, где будущее, я знаю только что есть сейчас, наполненное памятью эмоциональной, интуитивной, подсознанием, семантикой и архетипами, вот и находишься в хроническом процессе, разбираясь с этим наследием. Наследием, что дает тебе силу, и веру, идти дальше, преодолевать трудности. Ведь старое в старом и есть новое, и так циклично всё повторяется.

История как факт на дистанции не резонирует мне, история, что продолжает жить и переплетается с настоящим и идёт дальше, тогда да, это моё. Могу как пример рассказать о двухэкранной видео-инсталляции, что я буду снимать весной 2017 года «Два горизонта», o попытке человека победить смерть, казалось бы да, вдохновение пришло от древнего тюркского эпоса «Коркут», так он смог левитировать между небом и землей, получив таким образом бессмертие, именно там, где сегодня стоит Космодром Байканур, и буквально 60 лет назад первый человек вылетел в космос, как первая попытка познания и поиска бессмертия. Две традиции сложились воедино, в одну мысль, одно желание на одной географической точке, и мне это интересно. В этом проекте ломается время, ведь поиск бессмертия — тема вечная, не имеющая ни прошлого, ни будущего, и она существует, пока существует смерть.

Небесные круги (фрагмент) / Видео инсталляция, 2014 г.

Опишите свой творческий процесс «идея – написание сценария – реализация»?


Зависит от проекта. Если это кино, нужно иметь сценарий, увидеть и представить, как развивается эмоциональная наполненность персонажей, как они взаимодействуют, начинают ли они жить своей жизнью. Как только они становятся независимыми от меня, можно отпустить сценарий и довериться жизни. Сценарий – это всего лишь инструмент, чтобы встать на твердую основу, найти деньги на производство, и не потеряться в процессе. Когда всё определено, важно деконструировать бумагу и снимать, прислушиваясь к жизни, ведь каждый актёр и натура несёт за собой свою силу.

Отсняв материал, где Вы монтируете свои кино/видео работы?


У меня нет определенной рабочей студии. В Узбекистане я живу, пульсирую, работают чувства и эмоции. Аналитически формальный процесс происходит, когда я нахожусь на расстоянии. Место работы – везде, только процесс работы разный, в разных географических точках.

Вы много лет живете в Париже, но при этом продолжаешь оставаться гражданкой своей страны. Насколько Вам важно сохранять связь с истоками?

Моя земля – это моя аорта, мой хребет, вся я, то, что меня двигает и составляет. Я не вижу себя без неё. Я узбекский режиссёр и художник, только так я могу себя определить.

Шёпот Амударьи (фрагмент/коллаж) / Видео инсталляция, 2016 г.

В 2016 году Вы получили приз за лучшую видео инсталляцию на выставке Панорама 18, в Национальном Центре Современного Искусства Фресной, Франция,  где были выставлены работы 48 художников со всего мира. Расскажите о «Шепоте Окса», работе, что получила приз.


До 21 года, каждое утро моя бабушка просила рассказать ей мой сон, когда ей не нравилось, она отправляла меня к раковине, и я пересказывала снова воде, чтобы она очистила меня. Видимо этот утренний ритуал развил во мне память и внимательность к снам. Я всегда хотела сделать какой-то проект со снами, но это то же самое, если я скажу, хотела сделать фильм о жизни. Как к этому подойти — не понятно, но тянуло очень сильно. После того как я сделала десять документальных фильмов о музыке Средней Азии, исколесив регион, я задумалась, какое же количество снов, переживаний рассказанных воде живет в Амударье? Окс, Джейхун, Аму – колыбель наших цивилизаций, артерия нашей жизни, 2500 километров воды, что берет свое начало на ледниках Памира, при Гималаях. Так я решила спуститься по реке и собирать сны людей, живущих на берегах реки, что они когда то рассказали Амударье. Это был один из самых впечатляющих опытов в моей жизни, когда ты двигаешься с рекой в одну ногу, спускаешься с ледников, гор и видишь, как эта древняя река рождается, растет, полнеет, становится зрелой, смелой и безмятежной, как сама жизнь. Так еще я, что пыталась проникнуть в память реки, что же ей рассказывали люди? В итоге получилась трех экранная видео инсталляция, 25 минут.

Шепот Амударьи (фрагмент/коллаж) / Видео инсталляция, 2016 г.

Вы уже готовы приступить к работе над следующим полнометражным фильмом?


Мой следующий полнометражный фильм «Барзаг» зреет, идут постоянные записи. Фильм уже получил поддержку Hubert Bals Fund, Роттердамский Кинофестиваль для разработки сценария и Asian Film Fund от Пусанского Кинофестиваля. Есть ещё пара параллельных проектов, но говорить о них ещё рано. 

 

Беседовала Гаянэ Умерова.

Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова
Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова Саодат Исмаилова
< Предыдушая статья: Made in 2016

Читать также

День-Вечер
Новости
День-Вечер
Пейте на здоровье
Новости
Пейте на здоровье
TBQ Art
Коллекции
TBQ Art
Spice Up
Новости
Spice Up
Woman of the Year
Новости
Woman of the Year
Кабачковая запеканка
Новости
Кабачковая запеканка